Сергей Женовач в Студии театрального искусства придумал нестандартного «Иванова» Чехова. Нестандартным «Иванов» был уже в Небольшом драматическом театре с Умановым в главной роли. Спектакль тогда прошел в истерике, с обескураживающим бесстыдством. Женщины выдавливали из мужчин жидкость, а мужчины прыгали в купель голяком охладиться. У Женовача вообще нет никакого действия. Декорация статична и за 1.40 не меняется, а артист Алексей Вертков весь спектакль лежит на диване. Другие герои пьесы мельтешат над диваном, просят денег, просят любви, вернуться к прежнему Иванову ( Сарра Татьяна Волкова), но тот лежит и молчит. В конце выясняется, что они просто мешают герою застрелиться. Полуторачасовое молчание на диване можно заполнить любыми смыслами.  Все зависит от того, чем наполнен человек, пришедший в театр, из чего он состоит. Из веснушек и хлопушек или из Зилова и Гамлета. И «вянет как цветок решимость в бесплодье умственного тупика». А вырос этот ребус из библиотеки русской литературы. Библиотеку Сергей Женовач с художником Александром Боровским и дивным светом Дамира Исмагилова собрали из двух гоголевских крыс, открывавших занавес, безденежья и разоренного имения в «Вишнёвом саде», сплина Онегина, «Живого трупа» Толстого и Обломова на диване. А состоим мы из наших личных кризисов, как «погибают замыслы с размахом, вначале обещавшие успех». Из усталости от громких слов, производимого количества ненужных слов и желания стать невидимым. Настройки можно менять в любую сторону. Говорить о социальной спячке, о вялых русских, об общественной анемии и неспособности к действии. Думать о молчании как форме протеста, энергии сопротивления. Или размышлять о безвременье, глубине поражения и больной совести. В любом случае, это та самая загадочность и непостижимость сложного русского, о котором писал посетивший Россию Сомерсет Моэм. И наша жизнь между комедией и драмой. Чехов ведь написал комедию, потом переделал ее в драму. История, где актёры театра Корша( они поставили первые) имели возможность «клоунничать» и «выкидывать коленца» во второй редакции превратилась в историю о человеке «надломленном, непонятом, теряющем почву под ногами». Комедия тут начинается ближе к концу, когда Лебедев с фляжкой ( Андрей Шибаршин) и дочкой Сашенькой ( Анна Саркисова) наконец начинают понимать, что с женихом что-то не то, а граф Матвей ( Юрий Горин) пытается ему объяснить, что все от ума, надо успокоить ум, потому что когда солнце светит, то и на кладбище хорошо. Но Иванов все-таки предпочел кладбище. Какой прекрасный русский выбор!

Источник: https://t.me/territotiylove/407