В Москве в начале 90-х в Театре на Малой Бронной шел его «Леший». И хотя из этой протопьесы вышли все чеховские драмы, Женовач тогда умудрился вычитать в ней чуть ли не счастливый финал. Тем более удивительно, что для своей молодой труппы в «Студии театрального искусства» он выбрал такую суровую, такую взрослую повесть Чехова «Три года».

Алексей Вертков — один из лучших его актеров. Но взвалить на его плечи весь груз тяжелых взаимоотношений героя повести с отцом, трагедию его бессилия помочь или хотя бы защитить умирающую сестру, тщетные попытки удержать ускользающие связи с любимой женщиной — задача более чем рискованная. Однако Женовач невыполнимых задач перед актерами никогда не ставил, а значит, разглядел своего Лаптева именно в Верткове.

К тому же режиссер уверяет, что «Студия» — это возможность продолжить учение. На каких же ролях еще мужать молодому актеру, как не на чеховских? Да и разве все мы с момента рождения не втянуты в хитросплетения семейной жизни? Осознание зависимости любящих людей друг от друга и их взаимной ответственности — это ли не взросление?

«Три года» — повесть московская, но воспоминания о «лавочном» детстве героя, безусловно, для Чехова автобиографические. А потому по традиции студийцы осенью ездили в Таганрог. Не для того, чтобы перенести на сцену аутентичные реалии пресловутой лавки колониальных товаров отца писателя. Тем более что художник Александр Боровский образ спектакля задумал вполне условный. А чтобы почувствовать, «руками потрогать» то, чем он жил в детстве, погулять по его степи, посидеть на его месте на галерке местного театра. Что это даст, увидим на премьере.