Один из лучших спектаклей сезона. Рекомендуем.

Свою пьесу «Самоубийца» Николай Эрдман написал в 1928 году, но со сцены Студии театрального искусства отголоском прошлого она совсем не звучит — уж слишком много в истории Семена Семеновича Подсекальникова пересечений с днем сегодняшним. Подсекальников (Вячеслав Евлантьев) — тот самый «маленький человек», который неожиданно (и в первую очередь для самого себя) обретает голос. Он ссорится с женой Машей (Евгения Громова) из-за пустяка, ливерной колбасы, но бытовой конфликт быстро перерастает в конфликт глобальный, а затем и вовсе превращается в фарс. Мария Лукьяновна решает, что муж задумал самоубийство, и пытается всячески ему препятствовать, привлекая и мать, и соседей коммуналки. Семен Семенович, размышлявший вообще-то не о смерти, а о колбасе, приписанное ему намерение неожиданно подхватывает, решив, что жить на иждивении жены и тещи ему больше никак нельзя. Предприимчивый сосед Калабушкин быстро понимает, как помочь не только Подсекальникову, но и себе. И вот уже самоубийство Семена Семеновича становится товаром, и при этом весьма желанным — за право подсунуть ему предсмертную записку борются представитель российской интеллигенции, мясник и даже священник. Появляется и парочка дам, которая собирается приписать его безвременную кончину безответной любви. Намерения у дам, разумеется, исключительно матримониальные — обе хотят завладеть вниманием Олега Леонидовича, статного господина в исполнении Ивана Янковского.

Важную роль в пьесе играет советский быт. В туалете коммуналки вечно кто-то прячется со свежей газетой, а звук спускаемой воды прерывает самые драматичные паузы. Из декораций на сцене — два ряда дверей, каждой из которых постоянно хлопают герои, начиная с Подсекальникова, его жены и тещи и заканчивая чередой просителей. Те, к слову, в своем стремлении похоронить Семена Семеновича так настойчивы, что ему в прямом смысле слова придется лезть в гроб. К концу спектакля он попросит уже не смерти, а право на шепот: «Товарищи, я прошу вас от имени миллиона людей: дайте нам право на шепот. Вы за стройкою даже его не услышите. Уверяю вас. Мы всю жизнь свою шепотом проживем». В постановке Сергея Женовача, как и в пьесе Эрдмана, много смешного, но и грустного тоже хватает. Радует одно — нерешительный Подсекальников к концу действа соберется с силами и постоит, наконец, за себя и за те миллионы, от лица которых он наконец осмеливается говорить.