«Мальчики» Сергея Женовача на фестивале «Золотая маска»

Студенческий спектакль в афише национального театрального фестиваля «Золотая маска» – дело небывалое. Несмотря на это, «Мальчики» Сергея Женовача, впервые сыгранные в Российской академии театрального искусства, а сейчас идущие на сцене Центра имени Мейерхольда, считаются на фестивале одним из фаворитов в номинации «Спектакль малой формы».

«Мальчики» – отдельная сюжетная линия в «Братьях Карамазовых», редко находящая себе место на сцене. Для студенческой постановки – это как будто резонный репертуарный выбор: во-первых, роли расходятся прекрасно, а во-вторых, когда же и мальчишествовать актерам, как не в этом возрасте? С другой стороны, берясь за «Мальчиков», Женовач рисковал: более сентиментальные, а местами откровенно экзальтированные страницы у Достоевского если и сыщешь, то с трудом. Но Женовач, по всей видимости, знал, на что шел. Он ставил программно-сентиментальный спектакль и восторженной экзальтации ничуть не опасался.

Все начинается с ненависти (первой идет сцена, где мальчишки забросают озлобившегося Илюшу камнями), а закончится всеобщей любовью, массовым братанием у Илюшеного погребального камня и знаменитой фразой Алеши Карамазова о том, как все мы непременно восстанем из мертвых и «весело, радостно расскажем друг другу все что было». Спектакль выдержан в манере хотя и просветленной, но аскетичной: мало того что сцена останется пустой на всем протяжении спектакля, так даже и ни одна музыкальная нота прервет излияния героя Достоевского. Ну разве что собачий вой иногда раздастся.

Собака по кличке Перезвон у Достоевского едва упоминается, а Женовач делает ее полноценным действующим лицом. Сергей Аброскин отчаянно виляет растянутым рукавом свитера, словно хвостом, и ластится, к кому ни попадя. Вроде бы простейший студенческий этюд на показ животных, но не только. Эти щенячьи восторги, эта преувеличенная жажда нежности и любви с далеко высунутым от усердия влажным языком могут служить чуть ли не метафорой спектакля.

У Женовача на прочь отсутствует не то что бы ирония по отношению к сентиментальничанию Достоевского, но даже и всякий естественный механизм сопротивления восторгам, свойственный застенчивой человеческой природе. Из полифонического романа Достоевского режиссер вытянул только одну линию, только один нежный мотив. Здесь нет ни Ивана с его чертом, ни безверия, и дьявол с Богом не борется за сердце человека. Женовач построил мир для Алеши, и все в этом мире есть Бог, есть любовь.

Нигде больше, как в «Мальчиках», вы не встретите у Достоевского столько уменьшительно-ласкательных слов. Тут тебе и цветочки для Илюшечки. И птички на могилки, и уйма других нежностей. Про «Мальчиков» Сергея Женовача хочется сказать, что это уменьшительно-ласкательный спектакль. Все, чего добивается режиссер, – заставить нас уменьшиться, сделать добрыми мальчиками и девочками, а затем обласкать нас. Сказать, что эта попытка бесспорна, было бы преувеличением. Но это режиссерское донкихотство дорогого стоит.