Да, режиссер, прежде следовавший букве литературного текста или пьесы как закону и не допускавший в своих постановках перемен времени и места, на этот раз поступил радикальнее любого своего коллеги-радикала. Гоголевских персонажей он а) раздел до… и б) отправил… в баню. Как будто, начитавшись Гоголя, в сердцах воскликнул: «Да шли бы вы все в баню!». Они и пошли — чиновники уездного города N, всякие там Ляпкины-Тяпкины с Земляниками, Бобчинскими и Добчинскими.

Причем, замечу, не в русскую баню пошли, а в римские, где все как положено — мрамор на стенах, полу, в бассейне. Квадратный такой бассейнчик с бортиками по центру и, что характерно, не условный, а емкий, полный воды. И в нем по грудь сидят уважаемые люди, отцы города, отдыхающие от служебных забот. А тут городничий является — вылитый патриций с белой простыней через плечо — и говорит. Нет, сначала он рычит, как зверь, зыркая глазами на купальщиков, а только потом говорит: «К нам едет ревизор!» — «Как ревизор?» «Какой ревизор?»… Ну а дальше вы еще со школы знаете, что да как было и чем дело кончилось.

Погружая своих героев в водную среду, Женовач ничего у Гоголя не изменил — ни текста у персонажей, ни их характеристик. Как театральный шулер, не тасовал местами действия, разве что промахнул второе — в трактире, где проигравшийся в пух и прах Хлестаков погибает от голода и где его находит городничий Сквозник-Дмухановский. А все остальные сцены… вот как написаны у Николая Васильевича, так Сергеем Васильевичем и сохранены. И еще гоголевские черновики присовокупил.

Режиссер не пытается постановкой очередного «Ревизора» на отечественной сцене потрясти публику открытием новых, неведомых смыслов. Что ж тут открывать после Гоголя, без малого 200 лет назад объяснившего, что в своем «Ревизоре» хотел высмеять «все дурное в России, какое я тогда знал, все несправедливости, какие делаются в тех местах и в тех случаях, где больше всего требуется от человека справедливости, и за одним разом посмеяться над всем». А Женовач, который по природе своей чужд провокации и эпатажа, водой и обнажением до боли выпукло показал это самое дурное и, увы, невыводимое, как родимые пятна. И никакое хирургическое вмешательство типа борьбы с коррупцией, открытия бесконечных уголовных дел и посадок чиновников да бизнесменов в России не помогает. А поможет ли? Как знать.

Вода, пар над ней, погружение от чувств или страха наказания, выныривание и снова погружение — вот в таких условиях женовачи осваивают Гоголя. Лихо получается. Здесь вода брызгами, россыпью над обнаженными телами или нахальными струйками изо рта добавляют в действие и в игру что-то особенное: мокрое дело городничего, подмоченная репутация чиновников, страсти, рожденные на глубине, и так далее — богат метафорический ряд от задумки Женовача и его постоянного художника Александра Боровского.

Надо сказать, что играть в воде — это не новость для театра вообще: история помнит спектакли, где артисты мокли под дождем, ходили в воде по щиколотку или по колено. У Льва Додина в «Платонове» по Чехову, помнится, артисты под звуки джаза то и дело ныряли в лохань. Но вода в театре коварна и, использованная лишь одной оригинальности ради, может отомстить. А что говорить про обнажение, которое вызывает скуку. Но в «Лабардансе» у Женовача и вода, и артисты, то и дело сверкающие пятыми точками, — все к месту.

И вот тут сценическая обнаженка и полуобнаженка — как голая правда о профессионализме. Или зритель видит только несовершенное тело артиста/артистки, или его персонаж. В «Лабардансе» для меня персонажами остались Хлестаков в исполнении Никиты Исаченкова (его Иван Александрович точно в мороке, от которого не может очнуться даже в воде), городничий Дмитрия Липинского, конкретный такой, по понятиям, но не урка. Прекрасная женская пара семейства городничего — особенно Варвара Насонова и Виктория Воробьева. А среди плавучих чиновников выделила бы Вячеслава Евлантьева (Земляника), Александра Антипенко (Ляпкин-Тяпкин) и Нодара Сирадзе (Христиан Иванович). Удивительно трогательный Держиморда, не оправдывающий фамилию своей детской фактурой (Глеб Пускепалис).

Но первая мысль при виде барахтающихся в воде артистов все-таки сострадательного свойства: «Не холодно им в воде сидеть три часа? На сцене же всегда сквозняки». Но в антракте мне пояснили: здесь все продумано — от постоянного подогрева воды до махровых халатов, с которыми артистов тут же встречают за кулисами. И с практической точки зрения очень выгодный этот «Лабарданс» — артист всегда будет чист.

Источник: https://www.mk.ru/culture/2022/11/06/v-teatre-zhenovacha-otkrylis-rimskie-bani.html