Сергей Женовач, кажется, все сделал, чтобы предупредить любителей пародий и сатиры на обитателей закулисья, что премьера «Студии театрального искусства» по знаменитому «Театральному роману» Михаила Булгакова о другом. Он и название выбрал авторское, но не «официальное» — «Записки покойника». И жанр определил как «сны и кошмары начинающего литератора». И в первой же сцене заставил главного героя Сергея Максудова — в исполнении Ивана Янковского, совсем еще юношу, томиться в одинокой постели, нервно курить на балконе, а потом достать из ящика стола пистолет и приставить его к голове. Не только от раннего одиночества, не только от того, что за кремовыми шторами его окна мир после гражданской войны оставался страшноватым. Но потому, что он этому миру был не нужен.

И вдруг, через балконную дверь к нему ввалился убитый когда-то на его глазах еврей… Или это сон…или кошмар наяву… Или мольба о том, чтобы единственный свидетель трагедии рассказал о ней миру. И Максудов берется за перо. Узкое пространство между столом и кроватью постепенно заполоняют и другие персонажи: требовательные, шумные, уверенные в праве на свою историю. В их толпу затесался и реальный издатель, а потом и человек от театра, соблазнивший написать пьесу. И жизнь молодого литератора обрела смысл. Максудова-Янковского не слава поманила, а возможность продлить хотя бы на сцене жизнь нашедших своего автора персонажей. Но стоит ему попасть в театр, как начинается настоящий кошмар. Сергей Женовач затевает со зрителями сложную игру. Сцены театрального быта, интриг, репетиций становятся все смешней и абсурдней, достигая апогея с появлением одного из директоров «Независимого театра», создателя совершенной «системы» Ивана Васильевича. В текст этой роли, блистательно сыгранной Сергеем Качановым, кроме булгаковских, включены еще и реальные реплики Станиславского из его книг и записей репетиций. Но чем громче смех в зале, тем ощутимее трагедия молодого автора. Ни он, ни его пьеса, которую бесконечно переписывают, ни его персонажи, которым произвольно меняют пол и возраст, на самом деле никого не интересуют. Их употребляет всяк, кому не лень, для своих вполне эгоистических нужд. Кто-то жаждет новой роли, кто-то — галочки в графе «современный репертуар», а кто-то и вовсе мечтает насолить конкуренту.

Мир автора, такой живой и значительный, трещит по швам. В прямом смысле слова. Балконная дверь, портреты на стенах квартиры Максудова исчезают, оставляя зияющие прорехи. А потом рушится и сама стена, оказавшаяся дешевой театральной холстинкой (сценография Александра Боровского). Творчество не спасает. И пистолет в руке писателя неминуемо появится снова.