На сцене два моста крест-накрест. Нижний, дощатый и ободранный, упирается в прудик. Верхний, витиеватый, ампирный, но тоже облезлый, бросает тени в сторону прудика.

В прудике плавают окурки и бутылки с чем-то прозрачным внутри. В первом акте прозрачное окажется ключом, порталом во время, когда довлатовское альтер-эго Борис Алиханов отправился работать экскурсоводом в Пушгоры. «Заповедник» Сергея Женовача — самая свежая премьера Cтудии театрального искусства. Два акта на три с небольшим часа — и две мизансцены. Лаконичная и изящная декорация здесь — одновременно и ключ, и спойлер. Почти весь спектакль один актер, Сергей Качанов, с седым стриженным ежиком, в потертой кожанке и закатанных джинсах будет вести бесконечный монолог-воспоминание. В первом акте в монолог вклинятся два ленинградских экскурсовода: один — беллетрист, другой — гений чистого познания, злостный нарушитель общественного покоя, майор, сосед. В финале первого акта жена, та еще штучка, в стильном плащике, на каблучках, приедет в эту антисанитарию за бумагой для эмиграции и чем-то еще. Предложит уехать вместе. Но по-женски искренне интересоваться героем Качанова можно только от пушгорской безысходности. Это во втором акте и на втором мосту продемонстрируют местные девы-экскурсоводы, школьная учительница, хранительницы музея, методист с неуловимо плохой фигурой и прочие представительницы женского хора. Гротескное кокетство они перемежают чтением Пушкина и милейшей чушью от филологинь — адептов методичек.

Смотреть этот «Заповедник» тяжело. Впрочем, появление его — мрачного, топчущегося на месте, брызгающего летящими в пруд-болотце бутылками — кажется чем-то логичным. Сочетать — с «Москвой-Петушки» по Ерофееву и «Кирой Георгиевной» по Некрасову. Непременно посмотреть хроники времен Брежнева, которые крутят перед началом «Заповедника» в фойе. И не забыть посмотреть в окно — но не здания театра, где была золотоканительная фабрика семьи Алексеевых, которой в конце XIX века стал руководить Константин Алексеев, прославившийся под фамилией Станиславский. А из окна автобуса или поезда, мчащегося в заповедник, где все мы вдруг снова оказались.

Источник: http://expert.ru/russian_reporter/2018/01/teatr/