Сергей Женовач задал себе двойную задачу: поставить такого Чехова, которого еще никто не ставил, сбить с привычного «Почему вы всегда ходите в черном? – Константин Гаврилыч застрелился». И объединить в работе «основоположников» и новобранцев, свой первый и второй выпуски. Во втором, право, есть на кого посмотреть – колоритный горячий Муж (Нодар Сирадзе), органичная Эмансипированная Дама (Ольга Озоллапиня) и другие запоминаются сразу.

Известная сентенция про то, что в театре можно поставить даже телефонную книжку, частично оправдалась: наброски и обрывки сюжетных линий – это еще не драматургический материал. Его-то режиссеру и предстояло сочинить вместе с характерами, которым эти россыпи чеховских записей пришлись бы впору. Так появились прозевавший свое обыкновенное счастье Холостяк (Сергей Аброскин), мудрый Доктор (Сергея Качанов), взрывной Молодой Литератор, напыщенный Артист Тигров (Алексей Вертков), обольстительная Актриса (Мириам Сехон), бредущий на станцию Путешествующий (Григорий Служитель). В их репликах проступают будущий Треплев, Прохожий из «Вишневого сада», Дорн, Аркадина, Маша, Сорин и другие. Из «опавших листьев» фраз выстраиваются диалоги – очень по-чеховски: люди говорят одно, а думают другое, их внутренние диалоги не равны произнесенным словам; люди общаются, но не слышат друг друга или, напротив, понимают друг друга без слов.

Молодой Литератор нападает на знаменитую Актрису, Артист Тигров вкусно витийствует над публикой-паствой, Эмансипированная Дама смеется над своей бедовой жизнью… Из рассыпанных камешков чеховских фраз «женовачи» любовно и скрупулезно выстроили свой «домик» и теперь уютно его обживают: в щели между репликами «подоткнули» интонации, взгляды, жесты, отношения между людьми, которых никогда не существовало даже в замысле. Рукотворность и кропотливость этой работы – налицо. С новыми смыслами сложнее – сочинение спектакля из воздуха и афористической точности чеховских «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет» ничего, в сущности, не добавляет к знакомому образу мудрого, трезвого, горького, нежного, саркастичного и потерянного человека. Но «красоту игры» оценить стоит.

Пришлась к месту и известная чеховская формула: люди пьют чай, а в это время рушится их жизнь. Сергей Женовач и бессменный художник «Студии» Александр Боровский усадили актеров за длинный стол именно что пить чай. Этот стол – как узкий светлый мостик над черным провалом сцены. Здесь царит застолье, собравшее случайных людей. Лакеи меняют блюда, гости едят, поднимаются, чтобы произносить тосты, расходятся потанцевать, уходя в темноту сцены, точно в небытие, возвращаются порознь, меняются местами. Разговор кружится вокруг вечных банальностей: юбилей с его предварительными итогами, смерть, свадьба, мужчины, женщины, семья, искусство, театр… Складываются пары, разваливаются пары, вспыхивают и быстро гаснут огоньки надежды, лупит дождь по перилам, точно отрезая пути с этого моста.

Но в финале Сергей Женовач делает подчеркнуто внятный режиссерский жест. Скажи мне, кто твой Чехов, и я скажу тебе, кто ты. Женовач выбирает рассказ «Студент» – любимый рассказ самого Чехова, короткий и емкий образ духовного взлета, который читает босоногий парень на голой крыше (Игорь Лизенгевич). Под его ногами – шумное застолье нелепых людей, над его головой – звездное небо.