«Мандат» Николая Эрдмана поставили в Студии театрального искусства. Долгожданная премьера Сергея Женовача и Александра Боровского отправляет зрителя в далекие 20-е годы ХХ века. Вегетарианские времена НЭПа еще позволяли так насмешничать над определенной группой граждан, как на это осмелился юный драматург Николай Эрдман, а великий режиссер Мейерхольд даже успел поставить комедию в своем знаменитом театре ГосТИМ.
Сергей Женовач давно неравнодушен к драматургам тех лет и в своем театре последовательно ставит эти старинные пьесы, которые, как ни странно, бывают весьма созвучны и нашим временам. После «Самоубийцы» режиссер через несколько сезонов взялся за «Мандат», и эта постановка спустя почти сто лет после описываемых драматургом событий и, несмотря на гротесковый сюжет, находит отклик у зрителя: люди-то почти не изменились за век. Спектакль и начинается с убойной реплики главного героя Павла Сергеевича Гулячкина – «Лавировать, маменька, надобно, лавировать». И слова эти задают тон всему последующему действу. Гулячкина играет Сергей Аброскин, и предстает он перед зрителем развешивая картины, а его богомольная мамаша Надежда Петровна (Ольга Калашникова) подсказывает, чтоб вместо «Вечера в Копенгагене» повесил «Верую, господи, верую».

Вот здесь-то сынок и предстал во всей своей приспособленческой сути. На оборотной стороне пейзажа – бородатый основоположник научного коммунизма. Да еще и поучает неразумную мать, как в случае чего подсмотреть в дырочку, чтоб узнать, кто стучится. Если кто из властных структур – можно сразу перевернуть на бородатого. Тогда Надежна Петровна посвящает сына в семейные новости. Мол, к перезрелой дочери Варваре (Екатерина Чечельницкая) сватают сына Валериана (Глеб Пускепалис) «бывшего» Олимпия Валериановича Сметанича (Алексей Вертков). И тот желает в приданое заполучить родственника с партбилетом! Все семейство озаботилось этой проблемой, которую решила невеста, позвав в качестве партийной родни уличных музыкантов, в нужный момент готовых сыграть что-то пролетарское, если каждому бутылку поставят…

Текст пьесы Эрдмана буквально напичкан смешными диалогам и репликам героев, которые создают на сцене атмосферу сюра и абсурда, но настолько свежо воспринимаются сезодняшним залом, что архаикой и не пахнет. Актерские работы выпукло выделяются на практически пустой сцене, а «Третьяковская галерея», дополненная актуальной мазней, составляет с ними единое целое.

Действие пьесы стремительно развивается: Надежде Петровне соседка впаривает сундук с тем, «что в России от России осталось». А именно платье царевны Анастасии, к тому времени уже давно расстрелянной со всей царской семьей в доме Ипатьева. Мол, сохраните, потому как за сокровищем охотятся спецслужбы, говоря современным языком.

Вот вокруг этот изумительного платья и крутится сюжет. Кухарку Настю (Елизавета Кондакова) наряжают в этот костюм, и она становится как две капли воды похожей на царевну Анастасию Николаевну, портрет которой тут же присутствует, как и образ ее убиенного отца.

Комедия положений быстро превращается в едкую сатиру на… человеческую сущность. Как обычным людям, населявшим когда-то Российскую империю, приспособиться к новой жизни, новой власти? Попробовать обзавестись нужной родней или на миг вообразить, что прошлое возвращается и его императорское высочество готово возвратить былое? Фантасмагория быстро свернулась, и Гулячкин, размахивая фальшивым мантатом и грозя окружающим громкими начальственными фразами, вынужден все же заткнуться. Спецслужбы не дремлют. И даже респектабельный Сметанич (великолепно рисует его двуликий образ Алексей Вертков) в финале вынужден развернуть портрет императора, которого он выдвигал как знамя возвращения к прошлому и задаться вопросом: настоящие ли мы? Герои при этих словах по очереди покидают сцену. А ведь так и случится в скором времени с их прототипами в жизни. И человеческое  существование по реплике Гулячкина «Лавировать надобно, лавировать», увы, не панацея от небытия…

Источник: https://mospravda.ru/2023/05/25/687547/#