Мне кажется, что бежать на этот «Вишнёвый сад» нужно прежде всего ради Ольги Калашниковой. Мы с однокашниками помним её по выпускным спектаклям в ГИТИСе, но после выпуска 2005 года она почти ничего крупного не играла (почти 20 лет!), а тут – Раневская.

То, что Ольга делает в этой роли – заслуживает отдельной статьи (актерского портрета). Тончайшая, откровенная работа. Очевидно, что этой взнервленной даме в парижских туалетах интересней мужчины и собственная ускользающая привлекательность, а не это вот всё… Но есть чувство вины, есть погибший сын (невыносим крик Раневской-матери, потерявшей ребёнка) и есть пудреница, заглядывая в которую, она прячется от окружающего мира. Её Любовь Андреевна соткана из духов и туманов, а также из душевной глухоты, обаятельной лживости и актёрства. Хотя финальная сцена прощания с садом переворачивает с ног на голову понимание этой женщины, опровергая всё выше сказанное. Безупречная работа актрисы. Просто вышак!

В спектакле «Чехов. Вишнёвый сад. Нет слов!» Сергея Женовача текст пьесы сильно сокращён, но я от этих сокращений только кайфовала. И, кажется, ход мыслей Сергея Васильевича поняла.

Чеховское слово настолько ёмкое и точное, что сегодня нет смысла проигрывать и проговаривать тысячу раз увиденное. Режиссёру было интересно донести смыслы пьесы лишь одной фразой, одной сценой, отказавшись от всех. И он блистательно это делает.

Скажем, зачем слушать бесконечные монологи того же Гаева, когда Алексей Вертков произносит только одну фразу: «Из этого окна в детстве я смотрел, как отец идёт в церковь»… и ты плачешь? Что стоит за этим воспоминанием героя? Образ маленького мальчика, который скучает у окна по папе. Но папы давно нет, мальчик вырос и не смог уберечь фамильный дом. Он прощается с садом, со всей своей прожитой жизнью и уходит в никуда.

Или Варя Дарьи Муреевой бросает Раневской: «Если бы у меня было хоть немного денег, я бы ушла отсюда куда глаза глядят». Никогда не обращала внимание на эту реплику, а в спектакле она выделена. За ней кроется судьба приёмной дочери, превратившейся при порхающей бабочке Раневской в экономку. Старая дева Варя мечтает о браке и любви, поэтому прогулявшая все деньги (и Варины тоже) в Париже мама вызывает у неё отчаянную злость.

И так по каждому персонажу: Шарлотте, Пете, Ане…

Хирургически точно сделан Лопахин Ивана Янковского, вещающий о своем проекте, размахивая руками: лощенный, наглый, уверено-неуверенный. Лопахина игнорируют, смотрят на него, как на инопланетянина, поэтому покупка вишневого сада – это отчасти его возмездие. Как при внешнем блеске он смешён в своей попытке обратить на себя внимание и получить одобрение бывших господ.

Моя любимая сцена – их объяснения с Раневской. Перед отъездом они вдвоём сидят на чемоданах и вдруг Раневская начинает рыдать на груди у растерянного Лопахина. Дальше – больше. Она пытается воспользоваться ситуацией и соблазнить нового хозяина имения. Не ожидающий подобного поворота Лопахин обескураженно отстраняется и Раневская проживает весь спектр эмоций от досады до отчаяния. Тончайшая сцена, очень сложно сделанная и легко считываемая.

Кажется, в этом спектакле больше всего текста Женовач оставил Фирсу Юрия Горина. Ветхий старик в ливрее и валенках, заговаривающийся, почти лишенный эмоций, в этом спектакле – символ не только старого мира, дореволюционной культуры, но и старого театра, который уходит, уступая место театру будущего.

Источник: https://t.me/na_chto_smotret