Небольшой театр, открытый несколько лет назад на основе мастерской Сергея Женовача в Академии театрального искусства со временем поселившийся в элегантно отделанном собственном доме на улице Станиславского, не просто один из самых любимых воспитанной публикой драматических театров Москвы. Вместе с “фоменками”, своими старшими братьями и сестрами по творческой вере, “женовачи” могут быть важным аргументом в запальчивых (и часто бессмысленных) спорах о судьбе репертуарного театра, которые сейчас ведутся на каждом околотеатральном углу.

У нас ведь многие пребывают в святой уверенности, что репертуарный театр — это такое место, где живет пестрая компания в разные времена и из разных мест набранных людей, которые сегодня могут играть французскую бульварную комедию, завтра — английскую комедию положений, ну а послезавтра — хрестоматийную отечественную классику в манере х-летней давности. Люди из этой компании могут месяцами не встречаться друг с другом, зрители могут на их спектакли ходить или не ходить, но все вместе это считается неприкасаемым национальным достоянием, начало которому положил сам Станиславский и которому, если вы не знаете, черной завистью завидует весь цивилизованный мир.

На самом же деле настоящий репертуарный театр (которому действительно можно позавидовать и который может считаться уникальным достоянием) предполагает тщательный и взвешенный отбор того самого репертуара, отсутствие “поточного” производства и панической зависимости от кассы, наличие общего творческого языка у актеров и лидера, единство стиля, заботу о развитии всех и каждого. Конечно, таких театров не может быть ровно столько, сколько есть сегодня театров в Москве. Они — штучные, они — исключение из правил. И “Студия театрального искусства” под руководством Сергея Женовача — один из них, считаных.

У театра, кстати, не очень большой репертуар и пополняется он без суеты: на новый сезон запланировано всего два новых спектакля, оба в постановке Женовача. И если идея второго, по рассказам Уильяма Фолкнера, закономерна (одним из лучших спектаклей Женовача была инсценизация “Шума и ярости”, сделанная на курсе Петра Фоменко), то первая премьера сезона по-настоящему интригует: Женовач поставил со своими учениками “Москву-Петушки” Венедикта Ерофеева. Сам режиссер рассуждает так: “В тексте такое словозвучие, такая канитель из слов — человек под воздействием алкоголя не может так мыслить и говорить. Вокруг все пьяны, кроме Венички. Его хмель не берет! Он пребывает в состоянии “окосения души” и предпочитает молчать, поскольку не может подстроиться под окружающий мир. Нельзя литературу воспринимать буквально, не беря в расчет образную систему писателя. Это — миф об одиночестве умного, интеллигентного честного человека, лишнего и ненужного в этой стране. Это — диагноз целого поколения”.

Прежде репертуар театра состоял из произведений Достоевского, Платонова, Чехова, Шолом-Алейхема — то есть худрук “Студии” ориентировался на безусловную, проверенную временем и школьными учителями классику. Сергей Женовач не раз объяснял, что не видит в современной драматургии по-настоящему интересных тем и авторов — эту точку зрения трудно разделить, но можно уважать. Возможно, теперь что-то изменилось. Конечно, Ерофеев и его “Москва-Петушки” — тоже бесспорная классика, классика прошлого века, и, кстати, эту поэму, исполненную веселого отчаяния, уже пытались ставить на подмостках. Но именно для “Студии” — это выход в иное пространство, в принципиально новую для себя реальность, даже если иметь в виду просто материю языка.

Кстати, о языке. Известно, что у Ерофеева он ядреный, а “Студия” Женовача сохраняла в этой сфере строгие правила. Наверное, представления о допустимом и тут меняются. Режиссер объясняет так: “Что касается мата, то это часть нашей жизни, истории, культуры, русского языка, и никуда мы от этого не денемся. Грязь возникает только тогда, когда матерные слова направлены на оскорбление, унижение чести и достоинства другого человека. Мир, который создан в поэме “Москва-Петушки”,— это некая мистификация, тонкая и умная игра”. Что-что, а тонкую игру в “Студии театрального искусства” вести на сцене умеют превосходно.